. Отчет о поездке на Крымские скалы в составе секции альпинизма ХАИ
Отчет о поездке на Крымские скалы в составе секции альпинизма ХАИ

В широких кругах я человек неизвестный, поэтому вкратце опишу, кто я и чем занимаюсь по жизни. Мне 34 года, есть свой дом с маленьким садом, жена и двое детей (мальчик и девочка). Род деятельности — веб-программист. По сути, это основное, что я имею и чем занимаюсь без каких-либо пароксизмов на протяжении последних 10-ти лет.
Да, чуть не забыл упомянуть о своей связи с альпинизмом и скалолазанием.
Около 3-х лет назад мы (я и моя спутница жизни с простым и коротким именем Яна), по инициативе последней, пришли на секцию и бываем там до сих пор с максимально возможной для родителей 2-х малолетних детей периодичностью.

 

   Теперь ближе к теме отчета.



   Из всего сказанного выше не следует, что я должен обладать способностями к написанию художественных текстов, что, в определенной степени освобождает меня от обязанности строго придерживаться стилистики написания отчетов. Поэтому стиль нижеизложенного с легкостью можно считать фривольным, а семантика и смысловая нагрузка будут вытекать из моего личного желания разобраться в вопросе: зачем мне, человеку, посадившему дерево, имеющему дом и сына (что, исходя из известной поговорки, уже является необходимым и достаточным для того, чтобы считать себя настоящим мужчиной), нужно еще и “всовывать свои рога” в реально опасное занятие альпинизмом? Я не знаю, кто будет читать этот текст, поэтому опишу, до недавних пор однозначные для меня термины: “скалолазание” и “альпинизм”.



   Я не буду подсматривать в Википедию, а посему, да простят меня мои тренеры, за мои субъективные определения.
   Значит, так, скалолазание — это спорт. Не слишком опасный, но очень полезный. Для меня, например, его польза состоит в том, что просиживание целыми днями за компьютером очень негативно сказывается на позвоночнике. А он у меня и без того кривой. Здесь же, сплошная радость: укрепление спинных и других мышц, плюс растягивание спрессованных за 34 года позвонков. Короче, выбирай скалолазание и болезнь прямоходящих — остеохондроз — побеждена!
   А вот с альпинизмом все обстоит сложнее. Скалолазание является лишь его частью. Я бы сказал, острием копья или самим копьем, но, не заменяя при этом другие орудия для покорения горных вершин.
   Много я об альпинизме не знаю, т.к. занимаюсь им чуть больше месяца, плюс этот поход. Но опять же, сюда меня тоже затянула моя половинка.



   Ладно, теперь о самом походе.
   Первые два дня были сказкой. Человек я к походам привыкший: жить в палатке, готовить еду на костре я люблю, и, обычно, это мой желанный вид отдыха. Но помимо этого, мы ходили лазить на скалы — это кайф, который, однако, с первой попытки (первый раз я был на “живых” скалах лишь после полутора лет занятий скалолазанием), для меня был из разряда жутких ощущений.



   Снова отвлекусь.
   Занятия на скалолазном стенде доставляют удовольствие, но лишены понятия экстрима. Я далеко не экспрессивный человек; сам бы я себя назвал флегматичным почти по всем направлениям. А вот, когда мы с Янкой, в первый раз и без тренеров, попали на скалы, я корячась на высоте 20-ти метров, отбивался от мысли, которая как шторм бурлила в голове: “Зачем мне все это нужно?” Было страшно. И, возможно, тем непривычнее для меня, потому что, опять же, на скалодроме было совсем не страшно. Там все прочно и надежно. Я не сомневаюсь.



     Но, вернемся к походу.
   На третий день, также, как и на четвертый, мы занимались, так называемыми, тренировочными восхождениями. Содержание таких “восхождений” в точности повторяет все шаги восхождений в связке, которым нас учили на тренировках, на секции. Имитацией горы там была защитная сетка, вертикально натянутая, чтобы отделить скалолазный стенд от “футбольного поля” внутри спорткомплекса ХАИ. Здесь роль имитации взяли на себя глыбы скал, высотой до 4-х метров. Целью данных восхождений было привыкание к реальному рельефу гор и к работе на целевой местности.



   Откровенно говоря, я, как человек, которого “за ручку” привели в альпинизм; пусть уже и какой-никакой скалолаз; испытывал скуку как на тренировках на секции, так и во время этих тренировочных восхождений. Вот он флегматик — без обид.
   Помимо этого, на четвертый день, после обучения еще и способам создания станций (на закладках, петлях, гексах, френдах и прочей ерунде, которая у меня вызвала ноль доверия в плане прочности), я решил заняться наконец-то реально важным делом — принести дров в лагерь. Результатом стал мой ушибленный, с насквозь пробитой правой стенкой, нос, плюс окровавленная морда (на лицо, думаю, было мало похоже). Рецепт достижения подобного результата:
   1. Найдите сухую, толстую и крепкую ветку дерева.
   2. Удостоверьтесь, что она хорошо пружинит и просто так ее не отломать.
   3. Ухватитесь за нее рукой, в то же время упираясь ногой, и начинайте раскачивать ветку
   так, чтобы в момент, когда она, наконец, сломается, то полетела бы прямо вам в нос.
   Рецепт простой и действенный. Как итог, я всю ночь хлюпал носом, лежа на спине, а все в лагере, на протяжении последующих 5-ти дней с сочувствием рассматривали мой боевой шнобель. Да, еще и кличку я получил, не скажу какую.



   Но вот, наконец, настал Великий день! Нас берут на реальное восхождение. Маршрут, как сказали, простой, да и доверие к инструкторам у меня почти безграничное. А посему (прибавьте мой флегматизм), никакого волнения я не испытывал. Равно, как и большого энтузиазма карабкаться на гору, потеть и выбиваться из сил. Зато Яна сияла — наконец-то! Мы — ох! Мы — ах! Ура!



   Полное название маршрута я не помню (это относится и ко всем последующим восхождениям), а краткое название “Череп”. Очень дружелюбно и застенчиво, как беззубая улыбка беззубого черепа. Но, как оказалось, нам с Яной все представлялось не так, как это выглядело на самом деле. Зубы у “Черепа” были. Сложность, казалось бы, 1-б, а скалолазить, тем не менее, пришлось. Не сложно, но я был уверен, что это будет эквивалент восхождения по горным тропинкам. Тем более, что в середине маршрута поднялся, как по мне, так ураганный ветер. Во всяком случае, раньше под напором ветра камни в меня снизу вверх не летели. Это однозначно добавило ощущений, хотя природа лишь чуть-чуть приоткрыла нам, жителям городов, свою настоящую силу.



   Маршрут оказался интересным. Был и траверс над небольшой, но достаточной для падения типа “а-а-а-бум!”, а не “бум-а-а-а!”, пропастью. Был кулуар, красный от глиняной породы (могу и ошибаться в причине). Была станция в природной постройке типа мегалита, выход из которой представляет собой отверстие, в два раза уже канализационного люка. При этом ветер выл так, что на расстоянии полуметра приходилось кричать, чтобы услышать друг друга. Еще один момент, который и Яну вывел из этого отстраненного состояния. Когда она вылазила через этот узкий проход в крыше “мегалита”, страхующая ее сверху веревка застряла между скалой и этой “крышей”. При этом камни, взлетающие из кулуара, равномерно осыпались на ее каску. Но ни вниз, ни вверх с застрявшей веревкой лезть не получится. В итоге, Илья (самый опытный из нас троих, там присутствовавших) разрешил ситуацию умелым и своевременным советом.
   Потом была вершина
 и перекус. Вспоминались железная дверь, с висящей на ней берцовой костью, на высоте 100-м; станции над 100-метровой пропастью, где троим разместиться уже не просто. Но интересно то, что страшно не было ни разу. Было действие и необходимость идти/лезть/продвигаться вперед и вверх. Так закончилось первое восхождение.



   Вечером, по традиции, любезно “насаждаемой” инструкторами, было обсуждение. Все делились впечатлениями. Там меня и угораздило начать высказывать свои спутанные мысли так, что в результате я теперь делаю это уже письменно. Похоже на пересдачу экзамена. :) Однако, ощущение, высказанное тогда, я повторю и сейчас.
   Как я уже говорил, у меня есть дочь и сын. Сын любит строить разные сооружения из конструктора, разбавляя их постройками разных типов из кубиков. Думаю, поэтому у меня и возникла аналогия о том, что все навыки и знания, которые мы получали на тренировках, похожи на кубики, умея “играть” с которыми, ты можешь “построить” свой маршрут. Чем лучше ты справляешься с каждым кубиком набора, тем правильнее, а значит и безопаснее будет твой маршрут и все твое восхождение. Эта аналогия была первым местом, которое зацепило меня в моих занятиях альпинизмом. Здесь нет четких директив, как сделать то и то. Зато есть атомарные правила, соблюдая которые, ты обезопасишь себя и людей, связанных с тобой одной веревкой.



   Дальше, больше. На следующий день мы поднимались на мультипитч “Шамбала”. Сложность, кажется, 4-а. Яна выдохлась, уже подойдя к горе, но потом взбодрилась. Я шел первым и по идее, это должно было быть чем-то. Но оказалось почти ничем для меня. Я не супер-скалолаз, но свое почти разочарованное ощущение от восхождения, получил, как мне кажется, потому, что был сосредоточен на правильности действий по организации станций и скорости самого восхождения. Я просто не заметил скальных участков, точнее, не придал им значения, т.к. был озабочен “кубиками” (см. выше). Однако, последняя веревка все-же пришлась по душе. Неожиданно нас накрыло облако.



   Поле зрения сузилось до 2-х метров. Чувствуешь себя при этом, как в прозрачном шаре в белом киселе. Я начал “пыхтеть”, стараясь лезть быстрее, чтобы не застать мокрые, а значит скользкие, скалы. И когда вылез на последнюю станцию (она была на вершине горы, под можжевеловым деревом), на меня начали сыпаться снежные бляшки, 5-10 мм в диаметре. Плюс приличный воющий ветер и дождь.



   Пока вытянул Яну (она героически лезла 2-й, доверяя мне жизнь на верхней страховке :), веревка вместе со мной промокла насквозь, из-за чего тянуть ее через узел “УИАА” оказалось не простой задачей. Однако, как только я вышел из-под станции на яйлу, ветер, как по мановению волшебной палочки исчез, дождь перестал идти, и стало тихо и спокойно в моем прозрачном шаре посреди облака.



   В общем красиво и удивительно. Опять же, раньше я такого не видел.



   Как итог этого восхождения, я запомнил погоду, плюс (и что важно), вспомнил книгу одного просвященного индуса, где была глава об осознанности. Эта тема меня по жизни слабо касается. Я делаю много ошибок. Благо, что сфера моей деятельности — компьютер. Всегда без ущерба можно вернуться на много шагов назад. Однако, я понял, что делая все правильно (кубики), практически всегда есть возможность вернуться на шаг или больше назад. Я сейчас об альпинизме. Так, к примеру, в этот же день, 2-е из нашего лагеря тоже начали восхождение на маршрут рядом с нашим, но “сдюльферяли” (спустились, сделали несколько шагов назад), когда гору накрыло облако и пошел дождь. Такая возможность бодрит, т.к. в разы увеличивает шансы выжить при осознанном подходе и знании базовых правил. Тем не менее, не скажу, что понимание этого уменьшает ощущаемую степень риска при восхождении.



   Уже надоел сам себе. Но, продолжим, если вы еще здесь.
   Потом было восхождение на маршрут, название которого я напрочь забыл. Подъем к маршруту забрал почти все силы у моей про-альпинистской супруги. Мне кажется, она выдохлась психологически. Мы, конечно, делились впечатлениями от восхождений, друг с другом, но погружение в тему было слишком глубоким. Точнее, как я уже писал, мы не ожидали такой “глубины”. Например, сны, которые я видел все эти дни, да и до сих пор (спустя неделю), сходны с тем, как я в связке с кем-то мою посуду, а домыв, кричу: “Посуда готова!”



   Так вот, о чем я? Название маршрута не помню, но в нем была такая “полка-траверс” по скале, около 70-ти метров, уровень сложности преодоления которой был намного ниже ожидаемого нами до приезда в этот альпинистский поход. Не хочу никого обидеть, мне было скучно. Я по-прежнему ощущал повышенную степень риска для жизни, а ощущений не получал.
   Я вспомнил название маршрута! “Сладкая дырка”! Именно она взбодрила меня на этом маршруте. На высоте около 180-ти метров в горе есть горизонтальная пещера. Станция расположена как раз у входа в пещеру, поэтому мы, сняв снарягу, лазили туда.



   Мое впечатление от пещеры: красиво, но страшно. Висеть на станции, на высоте около 200-х метров не страшно. А пролезть во второй зал пещеры через дырку, проникая в которую я скриплю от натуги, энтузиазма мне не хватило. Может быть я клаустрофоб? Короче, это точно не мое. Пусть не обижаются спелеологи, им не видать меня в своих плотных грязных рядах. Именно таким я чувствовал себя, когда вылез: грязный и уплотненный. Как итог, я в очередной раз задумался о целесообразности альпинизма для меня в целом. Степень риска — на грани фола. Ты реально видишь угрозу своей текущей и, возможно, единственной, жизни, причем перманентно на протяжении всего восхождения. А ради чего?



   В таком “разобранном” состоянии я вошел в день отдыха. Это было просто и приятно. Мы покупались в море, обгорели на солнце, наелись и целый день занимались простой жизнью. Отдыхали мы в лагере небольшими группами, поэтому многие в этот день совершали восхождение. И как всегда, вечером было обсуждение, после которого Игорь и Илья (наши супер-инструктора), уже уставшие и больше не желавшие сами никуда идти, т.е. “восходить”, предоставили желающим на выбор возможность совершить еще одно, последнее восхождение. Откровенно, я не хотел, точнее, не испытывал влечения лезть, потеть и выбиваться из сил (см. выше :) еще куда-нибудь. Но поскольку я уже оказался там, где такая возможность в принципе легкодоступна, и, возможно, это было со мной в последний раз, я не мог (отжимаюсь 10 раз) отказаться еще раз прочувствовать эту тему изнутри.
   В общем, на следующий день я уже без Яны (она осталась отдыхать в лагере), с группой единомышленников-ненормалов, двинулся на маршрут с оптимистичным названием “Труба”. Сложность 2-б.



   Маршрут до середины, совпадает с нашим первым восхождением на “Череп”. Первым шел инструктор Игорь, и, то-ли я уже морально и физически устал, то-ли он прокладывал маршрут более сложным путем, но мне с самого начала было ощутимо тяжелее, чем при первом восхождении. Это, каким-то непонятным образом, сразу добавляло значимости всему происходящему. Потом была станция, где мы висели больше часа, а по ощущениям, так и полные 2 часа. Было неудобно, ныли почки. Среди висящих на станции был Сашко из Полтавы. Наше длительное висячее положение, похоже, привело его в состояние мрачного уныния. Так что, когда я попытался вывести его на более солнечное пятно настроения, начав петь “Мама-миа” группы Queen (пою я, конечно, не фонтан), он не раздумывая стал перепиливать острым камнем ус моей самостраховки. И это на высоте 150-ти метров! В общем, я оставил свои попытки и тоже стал нудить.



   И вот предпоследняя станция, от которой путь наверх лежит через пресловутую “трубу”. Скалы образовали нечто похожее на каменный колодец с дырявым днищем, через которое мы и должны были вылезть наверх. При этом рюкзак снимается со спины, т.к. колодец имеет узкие места, где с рюкзаком сложно пролезть всем, кто толще 6-летней девочки без признаков ожирения. Сашко остался на станции последним, а я на жумаре, полез вверх. Жумар за все время наших восхождений я не нагружал ни разу. После слов Игоря: “Здесь все живое. Будьте нежнее...”, — почему-то не хотелось пробовать перила на прочность. В общем, это было место, где я был близок к тому, чтобы повиснуть на жумаре. Было настолько непросто, что появился азарт. Вместе с ним произошел выброс адреналина, и “Мама-миа” снова вырвалась из моего нутра. В колодце я напрочь забыл о жумаре, т.к. был озадачен висящем внизу рюкзаком и необходимостью стать в распор, чтобы не соскользнуть вниз. Однако, когда вес рюкзака стал сравним с моим собственным, я понял, что это меня с низу тянет уже не рюкзак, а жумар. Нехорошо! Я вставил в конструктор “бракованный кубик”.



   Дальше все было просто, но на уже сформировавшейся адреналиновой волне. Поэтому на гору я выбрался довольный и вместе с мамой-мией. Сашко тоже взбодрился на последней веревке, так что вылез, хоть и без песни, но и уныние ему пришлось сбросить где-то ниже.
   Как итог восхождения на “Трубу”, было физическое и психическое возбуждение, а также радость от того, что пришлось заставлять себя бороться с собой, причем успешно. А это вызвало удовлетворение “не зря пролазанным днем”.



   Только что подошла моя шестилетняя дочка и, посмотрев, сколько я написал, спросила: “Папа, это у тебя столько впечатлений?!”. Да, я и сам удивляюсь. Я прыгал с парашютом, пробовал банджи-джампинг, но это были развлечения. А этот поход стал самым настоящим (ударение на “самым”) приключением в моей жизни.
   Однако понять, нужно это мне или нет, я так пока и не сумел. Мне кажется, нужно будет еще разок попробовать, чтобы “глубже” окунуться в тему и выйти на “поляну осознанности”, а потом прийти к еще менее конкретным выводам о целесообразности увлечения альпинизмом для меня и моей Яны.

автор: Лёша Найденко

 

 

© 2014 climbing.kharkov.ua. All rights reserved


Экстремальный портал VVV.RU Туризм и активный отдых. Поход Крым, поход Кавказ, поход Алтай, поход КарпатыACTIVE-рейтинг туристических сайтов. Туризм и отдых